Реквиемы по эпохе. Ретроспектива памяти Марлена Хуциева

C 27 марта по конец июня в кинотеатре «Иллюзион» пройдёт максимально полная ретроспектива памяти Марлена Мартыновича Хуциева. Мы покажем все его режиссерские работы, включая редкие документальные ленты, картины его учителей — Игоря Савченко и Бориса Барнета, фильмы, где Хуциев выступал сценаристом или актером, а также документальные ленты о творчестве Марлена Мартыновича.

Марлен Хуциев родился в 1925 году в Тбилиси (тогда носившем название Тифлис), где и провел детство, разыгрывая во дворе спектакли, например, по написанной им пьесе «Броненосец Потемкин». После Второй мировой войны он переехал в Москву и поступил во ВГИК, где учился в мастерской у знаменитого советского режиссера Игоря Савченко. Под его руководством Хуциев вместе с однокурсником Феликсом Миронером снял дипломный короткий метр «Градостроители» (1950). Ещё один учитель молодого Марлена – Борис Барнет, у которого он работал ассистентом на картине «Ляна» (1955). Хуциев дебютировал в 1956 году «Весной на Заречной улице» (снова сорежиссер – Феликс Миронер), которую в СССР посмотрело более 30 миллионов зрителей. В 1958 в Одессе он снял первый самостоятельный фильм «Два Фёдора», где сыграл первую главную роль Василий Шукшин. 

Затем последовали «Застава Ильича» (1964) и «Июльский дождь» (1966), ставшие символами оттепели, нашей «новой волной». Эти два шедевра синхронны новому кино, появлявшемуся по всему миру. Хрущевская оттепель сменилась брежневским застоем. Российский кинокритик Мирон Черненко назвал «Июльской дождь» реквиемом по эпохе, фильмом, в котором герои «Заставы Ильича» не просто повзрослели на три с лишним года, – они повзрослели на целый исторический катаклизм. К сожалению, «Июльский дождь» подвергся травле, а «Застава Ильича» вызвала гнев Хрущева, подверглась цензуре и вышла в прокат в сокращенной, измененной версии под названием «Мне двадцать лет». Впрочем, это не помешало в 1965 году этому фильму разделить награду Венецианского кинофестиваля с «Симеоном-столпником» Бунюэля. Премьера режиссерской версии картины состоялась только в 1988 году. 

Наверное, самой запоминающейся сценой во всем творчестве Хуциева стал автобиографический финал «Заставы Ильича»: встреча с погибшим на войне отцом в финале. Поиск отца – сквозной, очень личный, мотив всех его картин. Режиссер потерял отца в 1937 во время сталинских репрессий. Его ровесники и следующее поколение росли без отцов, погибших на полях Второй мировой войны. Хуциев принадлежит к тем режиссерам, кто действительно говорил с массовым зрителем о том мире, в котором они жили; его фильмы смотрели миллионы людей. Даже сегодня этот финал с призраком отца сложно смотреть без дрожи. И можно только представить, чем эта картина была для зрителей шестидесятых.
Великая Отечественная война эхом присутствует во всех картинах Марлена Хуциева. Встреча фронтовиков в финале «Июльского дождя», послевоенная жизнь в «Двух Фёдорах», наконец, фотография отца в «Заставе Ильича»... Но только один его фильм непосредственно посвящен войне – телевизионный «Был месяц май» (1970). После него последовал 13-летний перерыв, во время которого Хуциев завершил после смерти Михаила Ромма его прощальную картину «И всё-таки я верю…» (1974) и начал преподавать во ВГИКе, где в разные годы его учениками стали Абдеррахман Сиссако, Василий Пичул и Бакур Бакурадзе. 

«Бесконечность» (1991) – последняя завершенная полнометражная картина Марлена Хуциева – не просто его шедевр, но и что-то вроде ретроспективы предыдущих картин режиссера, отсылками к которым наполнен фильм. Находясь в редкой для отечественного кино модернистской традиции, между «Зеркалом» Андрея Тарковского и «Русским ковчегом» Александра Сокурова, «Бесконечность» оказалась самым масштабным в творчестве Хуциева размышлением о природе времени и связности поколений. Одна из самых красивых сцен: главный герой получает ветхие даггеротипы от незнакомца, тот вспоминает стихотворение Пушкина. «Вы говорите так, словно его современник», – отвечает ему протагонист. Действительно, Марлен Мартынович в своих фильмах беседовал с великими классиками, словно их не разделяло время и поколения, оттого неудивительно, что последние годы он посвятил работе над своей заключительной картиной «Невечерняя», построенной вокруг двух встреч Чехова и Толстого. Он провёл свои последние годы, работая над этим фильмом и находясь с великими писателями в бесконечно уважительном и важном диалоге.

У Хуциева было множество замыслов, которым, увы, было не суждено воплотиться: экранизации «Девяносто третьего года» Виктора Гюго и «Героя нашего времени» Михаила Лермонтова, фильмы про Микеланджело, Бетховена и Пушкина (от последней идеи он не мог отказаться много десятилетий, написав подробный сценарий, позже превращенный им в радио пьесу). Был и проект «Поколение» о поколении режиссера, которым Хуциев тоже грезил много лет. Ему тоже не суждено было стать фильмом, но это не так трагично, поскольку, кажется, именно этот не снятый фильм и образуют поставленные рядом те семь игровых полнометражных фильмов, которые нам щедро подарил Марлен Хуциев.

27 марта, 20.30: «Июльский дождь», Марлен Хуциев (1966)
8 апреля, 20.00: «Весна на Заречной улице», Марлен Хуциев, Феликс Миронер (1956)
17 апреля, 20.40: «Два Фёдора», Марлен Хуциев (1958)
29 апреля: «Гармонь», Игорь Савченко (1934)
1 мая: «И всё-таки я верю...», Михаил Ромм, Элем Климов, Марлен Хуциев (1974)
9 мая: «Люди 1941 года», Марлен Хуциев (2001)
9 мая: «В день праздника», Пётр Тодоровский (1978)
10 мая: «Был месяц май», Марлен Хуциев (1970)
12 мая: «Мне двадцать лет», Марлен Хуциев (1965)
15 мая: «Послесловие», Марлен Хуциев (1983)
19 мая: «Бесконечность», Марлен Хуциев (1991)
20 мая: «Алый парус Парижа», Марлен Хуциев (1971)
22 мая: «Ляна», Борис Барнет (1955)
29 мая: «Случайная встреча», Игорь Савченко (1936)
31 мая: «Улица молодости», Феликс Миронер (1958)
2 июня: «Июльский дождь», Марлен Хуциев (1966)
5 июня: «Интервенция», Геннадий Полока (1968)
8 июня: «Застава Ильича. Восстановленная версия», Марлен Хуциев (1962/1988)
12 июня: «Гори, гори, моя звезда», Александр Митта (1969)
15 июня: «Маленькая Вера», Василий Пичул (1988)
19 июня: «Город с утра до полуночи», Анатолий Васильев (1976)
22 июня: «Застава Ильича. Первая версия», Марлен Хуциев (1962)
23 июня: «Застава Ильича – черновики, вырезки, варианты», Анна Мальгина, Ильдар Якубов (к/м, 2015) + «Хуциев. Мотор идет!», Петр Шепотинник (2015)
26 июня: «Чапаев», Георгий Васильев, Сергей Васильев (1934)
29 июня: «Москва», Бакур Бакурадзе, Дмитрий Мамулия (к/м, 2007) + «Шультес», Бакур Бакурадзе (2008)
30 июня: «4», Илья Хржановский (2004)

Расписание

27.марта - 20:30

Июльский дождь

1966, 107 мин., СССР, 0+
Режиссер Марлен Хуциев
В ролях: Евгения Уралова, Александр Белявский, Юрий Визбор

Главная героиня фильма Лена — инженер в типографии. Её жених Володя — перспективный учёный. По ироничному определению приятеля, «антимагнитен, морозоустойчив, водонепроницаем, антикоррозиен, тугоплавок… не сгорает в плотных слоях атмосферы». Им около тридцати. Фильм рассказывает об их жизни на протяжении нескольких месяцев: от июльского дождя до поздней осени.

Хрущевская оттепель сменилась брежневским застоем. Российский кинокритик Мирон Черненко назвал «Июльской дождь» реквиемом по эпохе, фильмом, в котором герои «Заставы Ильича» не просто повзрослели на три с лишним года, – они повзрослели на целый исторический катаклизм. Черненко так писал о фильме: «Никогда еще Хуциев не был так близок к идеалу своего кинематографа, как в финале «Июльского дождя», в котором мир и впрямь существует одновременно во множестве уровней, множестве временных плоскостей, пересекающихся в сложнейшей звукозрительской партитуре, сталкивающихся и расходящихся снова в самых неожиданных конфигурациях и многоугольниках... Именно об этом, о неожиданной неоднозначности мира, о бездонности истории и говорят эти напряженные, недоверчивые, колючие взгляды, которыми обмениваются ветераны, впервые плачущие здесь, у Большого, на людях, после целого двадцатилетия исторического беспамятства, и молодые, уже битые школой и семьей, уже выходящие в семидесятые... Каждому из них Хуциев отдает на мгновение свой немигающий, чуждый иллюзий, неромантический и несентиментальный взгляд, и каждый из них открывает для себя другого, открывает для себя эпоху, историю, будущее...»

Подробнее

08.апреля - 20:00

Весна на Заречной улице

1956, 96 мин., СССР, 12+
Режиссёры: Марлен Хуциев, Феликс Миронер
В ролях: Нина Иванова, Николай Рыбников, Владимир Гуляев, Юрий Белов

Молодая учительница Таня приезжает в индустриальный поселок. Она получает направление в вечернюю школу, где учатся молодые рабочие градообразующего металлургического комбината. Там она встречает сталевара Сашу.

Как заметил историк кино Евгений Яковлевич Марголит, фильмов со словом «весна» в названии в 56-м году вышло целых три. Надо признать, что такого восторженного приема, как у «Весны на Заречной улице», режиссер больше никогда не знал: через три года после смерти Сталина запрос на новое кино был так высок, что фильм посмотрели 30 млн зрителей; в городах Запорожье и Одесса, где проходили съемки, появились Заречные улицы, песня «Когда весна придет» (которую, исполнил на гитаре Пётр Тодоровский, для которого фильм стал операторским дебютом) ушла в народ. 

В своей книге «Марлен Хуциев. Творческий портрет» (1988) Мирон Черненко, которому на момент выхода фильма было 25 лет, следующим образом описывает сильнейшее воздействие фильма на аудиторию того времени: «Кстати сказать, поначалу именно это и потрясло зрителя и критику: обшарпанный рабочий поселок, еще какой-то довоенный, еще на грани жилищной "революции" пятидесятых годов, непрезентабельные домишки, заборы, мостовые и тротуары, грязные автобусы, пивные ларьки, плохо и одноцветно одетые прохожие, в которых, только если очень пристально вглядеться, можно увидеть нечто свое, собственное, индивидуальное... А к тому же погода, не те веселые, праздничные, хотелось бы сказать, парадные дожди, которые шли в картинах предшествующих лет, а нудные, какие-то осенние мороси. И это – только начало, только прибрежная полоса того социального континента, который открывает кинематограф Хуциева. С той же точностью и въедливостью всматривается камера и в то, что находится внутри – в скромные, бедные интерьеры, небогатая утварь, аккуратная, самая необходимая мебель... И далее – камера разглядывает человеческие лица, жесты, мимику, словно запоминая этот плохо выбритый и плохо воспитанный облик рабочего поселка, очереди, фикусы, застоявшийся быт. Не мудрено, что этот кинематограф, эта драматургия и послушно следовавшая за ней режиссура, были сразу же восприняты как первая удавшаяся попытка изображения реальных, всамделишных людей в реальных, всамделишных обстоятельствах».

Подробнее

17.апреля - 20:40

Два Фёдора

1958, СССР, 83 мин., 0+
Режиссер: Марлен Хуциев
В ролях: Василий Шукшин, Коля Чурсин, Тамара Сёмина

Война окончена. После Второй Мировой через страну несется поезд с надписью «Победа». Солдаты делятся друг с другом хлебом и поют песни. Среди них мы видим Фёдора (Василий Шукшин). На одной из остановок он подбирает мальчика-сироту, тоже Фёдора (Николай Чурсин). Теперь они будут жить вместе, как отец и сын.

«Два Федора» – первый фильм Марлена Хуциева, снятый самостоятельно. С Феликсом Миронером они расстались из-за разного подхода к работе: Миронер предпочитал более основательный подход к написанию сценария, а Хуциева в первую очередь интересовала атмосфера, освобождение от канонов классической драматургии. Впрочем, «Два Федора» всё равно остается одной из самых строгих работ режиссера. Это вообще мелодрама: как только в идиллическом мире Федора-старшего и Федора-младшего появляется женщина, возникает сюжетный конфликт. По своей форме это чрезвычайно простой фильм, но простота эта сродни мудрой простоте картин Бориса Барнета или «Единственного сына» Ясудзиро Одзу.

В центре «Двух Федоров» не столько любовная история, сколько повествование о ежедневном труде по построению цивилизации. Как начать жизнь после войны? Создать семью, построить дом, найти пропитание? На съемках «Двух Фёдоров» буквально рождался и новый советский кинематограф: оператором здесь выступил Пётр Тодоровский (1925-2013), который всего несколько лет спустя снимет незабываемую «Верность» (1965), а главную роль сыграл Василий Шукшин (1929-1974), однокурсник Андрея Тарковского; это его дебют в полнометражном кино. Пожалуй, выбор именно Шукшина стал одним из главных актёрских открытий в карьере Хуциева. В роли Фёдора-старшего со своей мгновенно узнаваемой слегка раскачивающейся походкой, взглядом и голосом в кинематограф пришел не просто новый народный герой, но режиссер и актер особенного дарования. Шукшин за свою недолгую жизнь сыграл пару десятков ролей и снял пять фильмов, последний из которых – шедевр «Калина красная» (1973), Фассбиндер включил в десятку своих любимых фильмов. 

Снятые в Одессе, реалистические «Два Федора» со скрупулезным вниманием (со множеством деталей, например, в одной из сцен показана отмена продуктовой карточной системы) запечатлевает долгий и сложный процесс перехода от войны к миру – не такому безоблачному, как поначалу показалось двум незнакомцам-сиротам, случайно повстречавшимся в поезде.
Борис Нелепо

Подробнее

29.апреля - 19:00

Гармонь

1934, 66 мин., музыкальная комедия, СССР
Режиссёр: Игорь Савченко
В ролях: Зоя Фёдорова, Пётр Савин, Игорь Савченко, Николай Горлов 

По одноименной поэме Александра Жарова. В основе сюжета первой советской музыкальной комедии — поэма автора популярных официальных песен 20-х годов, прославлявших энтузиазм комсомольцев новой деревни. В одной из таких деревень веселый гармонист Тимошка избран секретарем партячейки. Один из шедевров Савченко «Гармонь» во многом продолжает «Землю» Довженко. Историк кино Евгений Яковлевич Марголит отмечал травестию трагедийных мотивов Довженко, воплощенных, в частности, в кадрах “Гармони” в сцене гибели солдатского эшелона из «Арсенала». Сталин назвал картину «дрянью», после этого она сошла с экранов. «Режиссер появляется на экране — в роли кого? В роли «кулака» по кличке Тоскливый — самая отрицательная, яркая и запоминающаяся личность, носитель рефлексии. Для художника важна эта мучительная рефлексия, объяснение исторической необходимости отделения себя от себя в меняющемся мире. Режиссер играет Тоскливого, рефлексирующего персонажа — и это попытка расправиться со своими сомнениями» (Евгений Марголит).

Подробнее

01.мая - 16:40

И все-таки я верю…

1974, 120 мин., документальный, СССР, 0+
Режиссеры: Михаил Ромм, Марлен Хуциев, Элем Климов

«Двадцатый век был открыт в обстановке торжества, восторга и самых оптимистичных прогнозов. Я всего на 11 дней опоздал, могу считать себя ровесником века», – такими словами открывается прощальный фильм знаменитого советского режиссера Михаила Ромма (1901 — 1971). Он был одним из лучших преподавателей Советского Союза, именно у него во ВГИКе учились Андрей Тарковский, Василий Шукшин, Андрей Кончаловский и многие другие.
Дебютировавший в 1934 году немой «Пышкой» по Ги де Мопассану и в звуковом кино истерном «Тринадцать», который был снят по заказу Сталина как советская версия «Потерянного патруля» Джона Форда, Михаил Ромм в последнее десятилетие своей жизни посвятил себя документалистике. Этот период у него начинается в 1965 году «Обыкновенным фашизмом», одним из самых известных антинацистких фильмов.

«И все-таки я верю» сначала должен был называться «Мир-68», а потом «Мир сегодня». Он задумывался как пристрастный и масштабный фильм-эссе об истоках двадцатого века и окружающей реальности, которая все больше ускользала от усталого и разочаровавшегося Ромма. К сожалению, он не успел его закончить и никогда не увидел завершенным: монтажом занимались Марлен Хуциев, Элем Климов и Герман Лавров. Вот, как о работе рассказывает Хуциев: «Я выбрал начало, потому что сохранились две фонограммы Ромма, называвшиеся «Я — ровесник века». Их Михаил Ильич наговаривал специально для картины. За основу работы я взял именно эти фонограммы, чтобы перекинуть мост от «Обыкновенного фашизма». Чтобы был его голос. Его авторская интонация. Сложно было компилировать два варианта: по фразе, по предложению. Помимо хроники, брались некоторые куски изображения и из «Обыкновенного фашизма». А в финале решено было процитировать слова «И все-таки я верю, что человек разумен...»

Неудивительно то, что Марлен Хуциев выбрал именно эту часть картины: уже тогда он был совершенно заворожен началом двадцатого столетия, к которому подбирался во время работы над «Бесконечностью», к которой «И все-таки я верю» может в какой-то степени послужить документальным прологом.

Подробнее